Как общественная огласка останавливает сокращения — и другие главные новости недели на рынке труда

ММК отменяет сокращения, Lamoda уходит в IT, Дерипаска придумал, как спасти экономику — о чём думали работники и работодатели в последние 7 дней.

«Код Карьера» снова разбирает неделю на рынке труда. Собираем самые громкие HR-события — от тихих сокращений до глобальных заморозок найма — и добавляем к ним короткий комментарий.

ММК передумал

На прошлой неделе мы писали, что ММК планирует сократить 10% управленческого персонала — загрузка упала до 60%, рентабельность на нуле, агрегаты останавливают. Всё выглядело как начало долгой и неприятной истории.

И вот буквально через несколько дней председатель совета директоров Виктор Рашников выходит на съезд РСПП и говорит: никаких сокращений не будет. Сотрудников просто перераспределят. Временная мера, за господдержкой не обращаемся, «слава богу, пока проходим».

Что именно изменилось за неделю — неизвестно. Загрузка не выросла. Но публичное заявление на крупном форуме — это уже другой жанр, чем интервью гендиректора. Возможно, кто-то сверху дал понять, что массовые увольнения на градообразующем предприятии сейчас не лучший сигнал. Возможно, негативная реакция в прессе и соцсетях заставила пересмотреть планы. В таких случаях обычно пишут: «Галина, у нас отмена».

Lamoda меняет людей на алгоритмы

А вот Lamoda сократила 10% сотрудников в 2025 году — штат уменьшился с 12 500 до 11 200 человек. Сделано это интересно: никаких громких объявлений, никаких внутренних рассылок с процентами и дедлайнами. Судя по всему, компания просто не восполняла естественную текучку (она в этой сфере традиционно высокая): люди уходили сами, а новых на их место не брали. Тихо, почти незаметно — и вот минус 1300 человек.

Освободившееся место заняли технологии. IT-отдел за тот же год вырос на 23%, расходы на IT взлетели в девять раз — до 4 млрд рублей. Компания автоматизировала склад, перешла на поштучную доставку и консолидацию заказов в ПВЗ. Фонд оплаты труда сжался с 12 до 11 млрд, выручка выросла на 10%. Арифметика сходится.

В каком-то смысле это самый цивилизованный из возможных сценариев: без стресса, без собеседований на выход, без пакетов документов. Просто однажды вакансию перестают открывать заново. Людей не увольняют — их не нанимают.

Шесть дней, двенадцать часов — и всё наладится

Самое громкое заявление про рабочий график на этой неделе внезапно выдал миллиардер Олег Дерипаска: он предложил всей стране перейти на шестидневную рабочую неделю с восьми до восьми. Ситуация тяжёлая, но «в тяжёлые минуты мы умеем собраться и работать больше». Чем быстрее перейдём — тем быстрее пройдём.

Понятно, что заявление исключительно популистское, а подобное решение сработает только в очень узком наборе отраслей — там, где производительность прямо пропорциональна часам: добыча, тяжёлая промышленность, стройка.

Но российская экономика давно не состоит только из них. В секторах, где результат зависит от качества мышления — IT, проектирование, медицина, образование, управление — удлинение рабочего дня неизбежно даст обратный эффект. Исследования это фиксируют довольно последовательно: после 50 часов в неделю продуктивность падает, после 55 — обнуляется настолько, что дополнительные часы перестают давать какой-либо результат вообще.

ВОЗ добавляет к этому и медицинское измерение: работа по 55+ часов в неделю повышает риск инсульта на 35% и смерти от сердечно-сосудистых заболеваний на 17% по сравнению со стандартной неделей.

Война в Иране останавливает найм в Лондоне

Unilever — это Dove, Domestos, Lipton и ещё несколько сотен марок, которые есть в каждом супермаркете мира — объявил глобальную заморозку найма на всех уровнях минимум на три месяца. Причина: война на Ближнем Востоке, которая спутала глобальные цепочки поставок и вызвала крупнейший кризис нефтегазового снабжения. Энергия дорожает, химия и пластик — тоже, а Unilever покупает всё это в огромных количествах.

Показательно, что компания и до этого не жировала: с 2024 года она реализует программу сокращения издержек на 800 млн евро, за последние пять лет штат уже съежился со 149 до 96 тысяч человек. Так что, вероятно, война в Иране — просто удобное оправдание.

В любом случае, это показательный пример того, как геополитика влияет на рынок труда в совершенно неожиданных местах. Конфликт в Персидском заливе — и вот лондонский офис Unilever закрывает вакансии, а где-то в Бразилии или Индонезии менеджер по продажам шампуня не может найти себе ассистента. Рынок труда глобальный — а значит, трясёт его тоже глобально, вне зависимости от того, где именно что-то пошло не так.

Бонус в $400k против неоплачиваемого отпуска

Пока какие-то компании просят сотрудников потерпеть два месяца без зарплаты, Apple решает кадровую проблему несколько иначе — предлагает ключевым инженерам внеплановые бонусы от $200 до $400 тысяч, которые будут выплачиваться в течение четырёх лет.

Контекст у Apple, впрочем, тоже не радужный: в 2022 году компанию застал врасплох успех ChatGPT, и с тех пор она теряет инженеров в пользу OpenAI, Google и Anthropic. Деньги — последний аргумент, когда бренд уже не работает как магнит. Было время, когда разработчики соглашались на меньшую зарплату ради строчки Apple в резюме. Судя по всему, это время прошло.

Показательно, что даже $400 тысяч могут не помочь: OpenAI предлагает акции, которые при удачном развитии событий принесут куда больше. Удержать талантливого человека деньгами можно только до тех пор, пока ты предлагаешь больше всех. А это гонка, у которой нет финиша.