Неделя больших сокращений и маленьких утешений

От РЖД до red_mad_robot — как компании и депутаты справляются с кризисом на рынке труда

«Код Карьера» снова разбирает неделю на рынке труда. Мы собираем самые громкие HR-события и добавляем к ним короткий комментарий, чтобы у вас была цельная картина того, что происходит с трудоустройством прямо сейчас.

РЖД прощается с каждым седьмым

Вероятно самая шокирующая новость последнего времени: Глава РЖД Олег Белозеров объявил о сокращении 6 тысяч сотрудников административно-управленческого аппарата — это примерно 15% от его численности.Официальное объяснение — снижение издержек и повышение эффективности. Белозеров даже посчитал выгоду (если это слово тут вообще употребимо): эффект от оптимизации в 2026 году оценивается в 74 млрд рублей.

Цифра выглядит внушительно, пока не смотришь на контекст. Чистый долг монополиста по итогам 2025 года вырос на 20% — до красивой цифры в 3,33 трлн рублей. Чтобы хоть как-то держаться на плаву, компания каждый год повышает тарифы, режет инвестпрограмму (в 2026 году она урезана со 860 до 714 млрд) и теперь всерьёз обсуждает продажу активов — офисов в «Москва-Сити» и других.

Так что 6 тысяч уволенных, вероятно, не разовая история, а один пункт в длинном списке антикризисных мер.

ММК: меньше стали, меньше людей

Магнитогорский металлургический комбинат тоже объявил о сокращении 10% управленческого персонала и остановка приема на работу новых сотрудников. Гендиректор Павел Шиляев был на редкость откровенен: загрузка комбината упала с 70–80% в прошлом году до 60% в начале нынешнего. Причины — санкции, «внешнеполитические события» и общее замедление всего, что потребляет сталь: стройки, машиностроения, нефтянки.

Ситуация в ММК симптоматичная, по данным РБК, российские металлурги массово переносят сроки инвестпроектов и сокращают загрузку мощностей по всей отрасли. Объём незагруженных мощностей в стране — 30–40%, и, по словам источников издания, никаких предпосылок для разворота пока нет. Всё логично, всё грустно.

Роботы сломались

Еще одна новость про сокращения, которая удивляет не масштабами, а методами. Московская IT-компания red_mad_robot попросила сотрудников уйти в неоплачиваемый отпуск на два месяца — пока руководство «разберётся и всё наладит». В качестве жеста солидарности топ-менеджеры сообщили, что трое из них уже отказались от зарплаты. Насколько это утешительно для рядовых сотрудников — вопрос риторический.

Те, кто не захотел ждать и решил уволиться, столкнулись с отдельным сюрпризом: HR и бухгалтерия прозрачно намекают, что расчёт придёт позже, чем предусмотрено законом, — вне зависимости от основания увольнения. Сокращений при этом нет, и причина называется честно: денег на выплату трёх окладов у компании нет.

Ситуация тревожная, потому что всё описанное — классические признаки предбанкротного состояния: задержки выплат, давление на желающих уйти, просьбы потерпеть. Ничего хорошего это обычно не предвещает.

Список неприкасаемых пополняется

Сразу две законодательные инициативы на этой неделе объединяет общая логика: государство расширяет круг людей, которых нельзя просто так уволить или создать им неудобные условия труда.

Женщинам с детьми до трёх лет теперь запрещено устанавливать испытательный срок. Госдума уже приняла закон — депутаты решили, что испытательный период создаёт избыточный стресс и психологический барьер. Не успели отпраздновать, как в Думу внесли следующий законопроект: мужчин с беременными жёнами предлагают защитить от увольнения и автоматически продлевать им срочные трудовые договоры на период беременности супруги. Судя по тому, как легко прошла первая инициатива, шансы у второй неплохие.

Обе меры выглядят как забота — и отчасти ею являются. Но у этой медали есть обратная сторона: чем длиннее список защищённых категорий, тем осторожнее работодатели при найме. В первую очередь это касается законопроекта о запрете испытательного срока для мам: для многих кадровиков эта мера может стать решающей в пользу кандидата, которого все-таки можно оформить на испытательный, чем того, которого ультимативно надо брать в штат сразу.

За каждым таким популистским законом стоит негласный побочный эффект — не увольняют тех, кого уже наняли, но и нанимают таких людей всё неохотнее.